было практически невозможно, а в ее актерский талант он не верил. Хотя, с другой стороны, ее все-таки не стоило сбрасывать со счетов, слишком уж непонятна эта история с потерей памяти. Что же, завра он этим и займется, а пока спать…
* * *
Утро было ярким, солнечным, небо без единого облачка. Какая-то пичуга заливалась в кустах орешника. Солнце светило вовсю, обещая жаркий день. В такие дни хочется не отходить от воды, заныривая в благословенную прохладу, смывая с кожи выступивший пот. Только вот кто же мне даст поваляться всласть? От этой мысли настроение испортилось, и как-то сразу накатили воспоминания. Но ощущения безнадежности почему-то не было, наоборот, была четкая уверенность: разберутся, обязательно во всем разберутся, нужно только подождать. И еще, как ни странно, но я чувствовала облегчение, что я больше не увижу Марину. Я ругала себя за эти мысли, каялась, отводя глаза в сторону, но все равно где-то глубоко внутри зрело предательское облегчение.
— Ты уже встала? — в дверях показалась вихрастая голова Николая.
— Да, — я отошла от окна, задергивая за собой тюль.
— Пошли завтракать, там теть Нина такие оладьи напекла, пальчики оближешь, — он расплылся в довольной улыбке.
— А что все вернулись? — удивилась я.
— Ну да. Теть Нина приехала из села рано утром. Дед Максим вернулся вчера вечером. Петр тоже. Только дядя Леша теперь не знает, что с ним делать. Сама понимаешь, зачем нам теперь шофер, — Колька горестно вздохнул.
— А они где?
— Кто? — не понял он.
— Твой дядя, Андрей, — я неопределенно махнула рукой — и остальные.
— Так внизу же, завтракают, я как раз за тобой, — он потоптался в дверях. — Пойдем, там еще и Матвей приехал.
Столовая встретила нас тремя парами настороженных глаз и гнетущей тишиной. Ни улыбки, ни шепотка, ни поднятой брови, каменные маски, а не лица. Мужчины оторвались от поглощения завтрака, молча проследили за тем как мы заняли свои места и так же молча продолжили есть.
— Доброе утро, — я попыталась быть вежливой.
— Доброе, — улыбнулся Андрей, Алексей все так же молчал, Матвей только кивнул и отхлебнул кофе.
С нашим появлением обстановка за столом стала еще более напряженной. Косые взгляды, звонкие удары вилок о тарелки, редкие просьбы передать то одно, то другое. Даже вялые попытки Николя оживить атмосферу, положения не спасли.
— Когда будут готовы результаты вскрытия? — Алексей, наконец, решил нарушить тишину.
— Завтра, — Матвей был немногословен.
— Зачем это вообще было нужно? — не понял Колька. — И так все понятно.
— Так положено, — Матвей даже не поднял головы, продолжая увлеченно пилить оладьи.
— Дядь, — не унимался Николя. — А как получилось, что он был не в сейфе?
— Коль, уймись, — осадил его Алексей.
— Да почему? — взвился племянничек. — Мне же тоже интересно!
— Тайна следствия, — буркнул Матвей.
— Да какая тайна? Тут все свои. Все в одинаковой мере под подозрением, как бы вы на Польку не косились. Все могли это сделать. А давайте сейчас расскажем друг другу, кто, где был в это время? Ну, вот ты, например, дядь Леш, где был? — он пытливо уставился на родственника.
— Ты в сыщика решил поиграть? Ну, так я хочу тебе сказать, что тут есть, кому расследовать это дело. А ты будь добр, не суй свой нос. Вот получишь диплом, поработаешь года два-три в управлении, вот тогда и будешь задавать вопросы.
— Про мою необразованность я итак знаю, а вот почему ты от темы уходишь, понять не могу, — обозлился Николя. — Или тебе есть что скрывать?
— Нечего мне скрывать! — Алексей зло швырнул салфетку на стол. — Я был у себя в комнате, только встал, вышел на кухню и там нашел Полину. Доволен?
— Значит, у тебя тоже алиби нет? — не понятно почему, но Колька был доволен. — А ты дядь Андрей?
— Тоже самое, только спустился позже и застал выяснение отношений в самом разгаре, — он был на удивление спокоен.
— А во сколько ты вернулся? Тебя же вчера вечером в доме не было.
— Николай, — осадил его родственник, — уймись, тебе не кажется, что ты переходишь все границы?
— Не кажется, — Колька зло сверкнул глазами. — Алиби, как я понимаю, нет ни у кого?
Матвей молча продолжал есть, только время от времени на его губах играла снисходительная улыбка. Вмешиваться он не собирался.
— У нас завтра экзамен, мы сможем поехать?
— Да, — кивнул Матвей.
— Нет, — практически в унисон ответил Алексей. — Нет, осенью пересдадите.
— Не вижу никаких проблем, — Матвей отодвинул опустевшую тарелку и долил себе еще кофе. — Куда они денутся? Вы же не подведете меня?
— Не подведем, — обрадовался Колька.
— Когда похороны? — вмешался Андрей, перетягивая все внимание на себя.
— Во вторник. Как раз приедут родители Марины, — Алексей тяжело вздохнул, видимо перспектива общения с ее родными, мягко говоря, не вдохновляла.
— Если ты не против, организацию похорон я возьму на себя. Все же мы были не чужими, а ты занимайся ее родней, — Андрей положил руку на плечо Алексея и ободряюще похлопал.
— Спасибо, — облегченно вздохнул Алексей.
— Поль, через десять минут я жду тебя в подвале, — Андрей повернулся ко мне и ободряюще улыбнулся.
— Зачем?
— Занятия, милая, могут быть отменены только в одном случае, догадываешься каком?
— А разве у нас не такой случай? — я все еще не могла поверить в происходящее.
— Но ты же жива, — он заметил оторопь на моем лице и ухмыльнулся. — Единственное изменение в расписании — теперь и твоей физической подготовкой буду заниматься я, а не Алексей.
И понеслось, переодевание, забег к подвалу, несколько часов подряд медитация. Ноги от позы лотоса онемели. Да еще и эти мысли… главной было: «кто убил?», потом, «зачем убил?» и дальше по списку. Андрей наблюдал за мной из-под полуопущенных ресниц, но не вмешивался. Под конец я все же смогла взять себя в руки, выкинув лишнее из головы. Сразу же выровнялось дыхание, расслабилось тело и перестали болеть мышцы. Я чувствовала, как по моему телу струится сила, вспыхивающая язычками пламени на кончиках пальцев. Кстати, мой внутренний зверь все это время вел себя на удивление прилично, не стараясь вырваться наружу и устроить маленький Армагеддон в отдельно взятом доме. Толи сказались предыдущие занятия, толи мы постепенно становились одним целым.
— Хватит, — прервал меня Андрей. — Можешь идти. Завтра жду в семь.
— У меня завтра экзамен.
— Во сколько?
— В одиннадцать.
— Так это же чудесно, — он непонятно чему обрадовался. — До девяти мы с тобой позанимаемся, за час ты приведешь себя в порядок, позавтракаете с Колькой и поедете.
Я мысленно застонала, представив, что меня ждет, и поплелась заниматься. Хоть учебник полистаю. Криминальный
